О любви, дожде и ветре…
Обыкновенный
декабрьский день в Питере. Порывистый сильный ветер, временами ураганный,
разворачивает зонтики в «тюльпанчики», дождь, от которого никак не спрятаться,
хлещет в лицо прохожим, затекая под воротники. Те, кто поопытнее – в резиновых
сапогах: тротуары превратились в сплошную лужу, местами глубокую…
декабрьский день в Питере. Порывистый сильный ветер, временами ураганный,
разворачивает зонтики в «тюльпанчики», дождь, от которого никак не спрятаться,
хлещет в лицо прохожим, затекая под воротники. Те, кто поопытнее – в резиновых
сапогах: тротуары превратились в сплошную лужу, местами глубокую…
По
проспекту идёт семейная пара. Мужчина, смело шлёпая по лужам добротными
резиновыми сапогами, задорно катит перед собой коляску. Спокойное,
расслабленное и очень светлое счастливое лицо никак не позволяет
идентифицировать его возрастную категорию. Может быть лет тридцать, а может и
все сорок пять… Рядом, также задорно, почти бежит очень красивая женщина, и,
взяв в союзники сиреневый зонтик с какими то очень летними цветами, пытается
бороться с порывами ветра и кубаметрами дождя. Получается не очень, но женщину
это, по-видимому, не сильно расстраивает. Он что-то очень живо рассказывает
мужчине. И лицо у неё такое же, расслабленное и счастливое. И лет ей сколько –
одному Богу известно… У счастливых пар это, наверно, всегда так: они живут вне
времени, вне возраста, вне погоды. Как-то сами по себе и вместе.
проспекту идёт семейная пара. Мужчина, смело шлёпая по лужам добротными
резиновыми сапогами, задорно катит перед собой коляску. Спокойное,
расслабленное и очень светлое счастливое лицо никак не позволяет
идентифицировать его возрастную категорию. Может быть лет тридцать, а может и
все сорок пять… Рядом, также задорно, почти бежит очень красивая женщина, и,
взяв в союзники сиреневый зонтик с какими то очень летними цветами, пытается
бороться с порывами ветра и кубаметрами дождя. Получается не очень, но женщину
это, по-видимому, не сильно расстраивает. Он что-то очень живо рассказывает
мужчине. И лицо у неё такое же, расслабленное и счастливое. И лет ей сколько –
одному Богу известно… У счастливых пар это, наверно, всегда так: они живут вне
времени, вне возраста, вне погоды. Как-то сами по себе и вместе.
Вот
магазин на проспекте. Большой, с огромными красивыми витринами. Светиться весь
фонарями и лампами. И пандус есть – чтобы мамы с колясками въехать могли. Пара
с коляской въезжает по пандусу на площадку перед входом, а войти не может.
Двери, те которые широкие и автоматические, закрыты. А в другую, открытую
дверь, коляска не проходит. Так и стоят, улыбаются, решают, наверно, как быть.
А там, за огроменным стеклом, напротив входа, стоит охранник. Большой такой
мужчина, сильный. В костюме. Статный. Может военный отставной – выправка
чувствуется. Стоит, смотрит на мужчину с коляской, руки за спиной, всем своим
видом как бы говоря: «у меня не забалуешь!», ну очень серьёзный охранник.
магазин на проспекте. Большой, с огромными красивыми витринами. Светиться весь
фонарями и лампами. И пандус есть – чтобы мамы с колясками въехать могли. Пара
с коляской въезжает по пандусу на площадку перед входом, а войти не может.
Двери, те которые широкие и автоматические, закрыты. А в другую, открытую
дверь, коляска не проходит. Так и стоят, улыбаются, решают, наверно, как быть.
А там, за огроменным стеклом, напротив входа, стоит охранник. Большой такой
мужчина, сильный. В костюме. Статный. Может военный отставной – выправка
чувствуется. Стоит, смотрит на мужчину с коляской, руки за спиной, всем своим
видом как бы говоря: «у меня не забалуешь!», ну очень серьёзный охранник.
Мужчина
и женщина переглянулись, сказали что-то друг другу, и также задорно, оставив
попытку проникнуть в магазин с большими красивыми витринами, быстро пошли
куда-то дальше, по проспекту, смело шлёпая по лужам добротными сапогами и
борясь с порывами ветра и кубометрами дождя. И лица у них такие спокойные,
расслабленные, светлые и счастливые…
и женщина переглянулись, сказали что-то друг другу, и также задорно, оставив
попытку проникнуть в магазин с большими красивыми витринами, быстро пошли
куда-то дальше, по проспекту, смело шлёпая по лужам добротными сапогами и
борясь с порывами ветра и кубометрами дождя. И лица у них такие спокойные,
расслабленные, светлые и счастливые…
Искренне
Ваш, Николай Павлов.
Ваш, Николай Павлов.
Комментариев нет:
Отправить комментарий